History of Soviet cosmonautics.

[Frimen1917]

Академик Борис Раушенбах о восприятия экранной плоскости.
Academician Boris Rauschenbach on the perception of the screen plane.
El académico Boris Rauschenbach sobre la percepción del plano de la pantalla.

 

[Frimen1917]

 

[Frimen1917]

 

[Frimen1917]

 

[Frimen1917]

Институт космической астрономии Гарни.
Основателем космических исследований в Армении является профессор Григор Гурзадян, действительный член Национальной академии наук Армении.Лаборатория космической астрономии им. Гарни (GLCA) была создана в 1973 году на базе Отдела космической астрономии Бюраканской астрофизической обсерватории (1964-1968), а позже — филиала Бюраканской обсерватории космических исследований (1968-1973). В 1992 году GLCA была преобразована в Институт космической астрономии им. Гарни (GICA). В определенные периоды организация входила в состав Академии наук Армении, Министерства торговли и промышленности Республики Армения и Министерства оборонной промышленности СССР.Работа, проводимая в ГИКА, фактически прослеживает историю космической астрономии, начиная с первого запуска, осуществленного армянскими астрономами под руководством Г. Гурзадяна 15 февраля 1961 года во время солнечного затмения.
Основателем института и его директором до 2002 года был Григор Гурзадян. Большой вклад в успех космических исследований внесли такие ключевые фигуры, как Эдуард Арутюнян, Павел Добычин, Арег Джаракян, Александр Кашин, Эдуард Казарян, Марат Крмоян, Ашот Захарян, Евгений Сарьян, Радик Бабаян, Георгий Лорецян, Эдуард Налбандян, Эдди Нерсисян, Эдуард Мнацаканян и Джульетта Оганесян. Армения.Деятельность ГИКА заключалась в исследованиях в области космической астрономии и включала теоретическую и технологическую экспериментальную части, а также проектирование космических телескопов и их компонентов, участие в подготовке космонавтов к проведению этих экспериментов на орбите и участие в работе Центра управления полетами во время полетов. На фото: здание космического института Гарни.
Garni Institute of Space Astronomy

The founder of space research in Armenia is Professor Grigor Gurzadyan, a full member of the National Academy of Sciences of Armenia.

The Garni Laboratory of Cosmic Astronomy (GLCA) was established in 1973 on the basis of the Department of Space Astronomy of the Byurakan Astrophysical Observatory (1964–1968), and later the branch of the Byurakan Space Research Observatory (1968–1973). In 1992, the GLCA was reorganized into the Garni Institute of Space Astronomy (GICA). At various periods, the organization was part of the Academy of Sciences of Armenia, the Ministry of Trade and Industry of the Republic of Armenia, and the Ministry of Defense Industry of the USSR.

The work carried out at GICA effectively traces the history of space astronomy, beginning with the first launch conducted by Armenian astronomers under the leadership of G. Gurzadyan on February 15, 1961, during a solar eclipse.

The founder of the institute and its director until 2002 was Grigor Gurzadyan. A major contribution to the success of space research was made by such key figures as Eduard Harutyunyan, Pavel Dobychin, Areg Jarakyan, Alexander Kashin, Eduard Kazaryan, Marat Krmoyan, Ashot Zakharyan, Yevgeny Saryan, Radik Babayan, Georgy Loretsyan, Eduard Nalbandyan, Eddie Nersisyan, Eduard Mnatsakanyan, and Juliette Hovhannisyan.
The activities of GICA focused on research in the field of space astronomy and included theoretical and technological experimental work, as well as the design of space telescopes and their components, participation in astronaut training for conducting these experiments in orbit, and participation in the work of Mission Control during space flights.In the photo: the building of the Garni Space Institute.
Instituto de Astronomía Espacial de Garni

El fundador de la investigación espacial en Armenia es el profesor Grigor Gurzadyan, miembro de pleno derecho de la Academia Nacional de Ciencias de Armenia.

El Laboratorio de Astronomía Espacial de Garni (GLCA) fue creado en 1973 sobre la base del Departamento de Astronomía Espacial del Observatorio Astrofísico de Byurakan (1964–1968) y, posteriormente, de la filial del Observatorio de Investigación Espacial de Byurakan (1968–1973). En 1992, el GLCA se transformó en el Instituto de Astronomía Espacial de Garni (GICA). En diferentes períodos, la organización formó parte de la Academia de Ciencias de Armenia, del Ministerio de Comercio e Industria de la República de Armenia y del Ministerio de la Industria de Defensa de la URSS.

El trabajo realizado en el GICA permite seguir, en la práctica, la historia de la astronomía espacial, comenzando con el primer lanzamiento realizado por astrónomos armenios bajo la dirección de G. Gurzadyan el 15 de febrero de 1961, durante un eclipse solar.

El fundador del instituto y su director hasta 2002 fue Grigor Gurzadyan. Entre las figuras clave que realizaron una importante contribución al éxito de la investigación espacial se encontraban Eduard Harutyunyan, Pavel Dobychin, Areg Jarakyan, Alexander Kashin, Eduard Kazaryan, Marat Krmoyan, Ashot Zakharyan, Yevgeny Saryan, Radik Babayan, Georgy Loretsyan, Eduard Nalbandyan, Eddie Nersisyan, Eduard Mnatsakanyan y Juliette Hovhannisyan.
La actividad del GICA se centraba en la investigación en el campo de la astronomía espacial e incluía trabajos teóricos y tecnológicos experimentales, así como el diseño de telescopios espaciales y sus componentes, la participación en la preparación de astronautas para realizar estos experimentos en órbita y la participación en el trabajo del Centro de Control de Misiones durante los vuelos espaciales.En la foto: el edificio del Instituto Espacial Garni.

 

[Frimen1917]

Группа космонавтов и ведущих специалистов института космической астрономии Гарни. 1972 год. Первый ряд: Александр Кашин, Ашот Захарян, Марат Крмоян, космонавт Николай Рукавишников, Шота Арутюнян. Второй ряд: Эдуард Казарян, Арег Джаракян, космонавт Валерий Кубасов, Эдуард Арутюнян,космонавт Анатолий Филипченко, Джульетта Оганесян,космонавт Алексей Леонов(первый человек вышедший в открытый космос), Григор Гурзадян, Евгений Сарьян.
A group of cosmonauts and leading specialists from the Garni Institute of Space Astronomy. 1972. Front row: Alexander Kashin, Ashot Zakharyan, Marat Krmoyan, cosmonaut Nikolai Rukavishnikov, Shota Arutyunyan. Back row: Eduard Kazaryan, Areg Dzharakyan, cosmonaut Valery Kubasov, Eduard Arutyunyan, cosmonaut Anatoly Filipchenko, Julietta Oganessian, cosmonaut Alexei Leonov (the first person to walk in space), Grigor Gurzadyan, Yevgeny Saryan.
Un grupo de cosmonautas y destacados especialistas del Instituto Garni de Astronomía Espacial. 1972. Primera fila: Alexander Kashin, Ashot Zakharyan, Marat Krmoyan, el cosmonauta Nikolai Rukavishnikov, Shota Arutyunyan. Segunda fila: Eduard Kazaryan, Areg Dzharakyan, el cosmonauta Valery Kubasov, Eduard Arutyunyan, el cosmonauta Anatoly Filipchenko, Julietta Oganessian, el cosmonauta Alexei Leonov (la primera persona en caminar en el espacio), Grigor Gurzadyan, Yevgeny Saryan.

 

[Frimen1917]

Гарни — кратер на Марсе, в котором были найдены следы воды

НАСА и геологическая служба США дали такое название кратеру 24 апреля 2015 года, в честь армянского поселка Гарни. На склонах кратера Гарни на Марсе периодически появляются темные узкие полосы протяжённостью до нескольких сотен метров, которые предположительно образуются потоком соленой воды в жидкой форме.

В Институте космической астрономии в Гарни под руководством Григора Гурзадяна были созданы орбитальные астрономические обсерватории Орион-1 и Орион-2, здесь прошли предполетную подготовку около 40 космонавтов. В июле 2001 года на территории института в Гарни был открыт музей космоса. В ноябре 2015 года этот музей с обогащенной экспозицией был переоткрыт, но в Ереване. Музей включает экспонаты, относящиеся к работе специалистов Армении в космических проектах, приборы, побывавшие в космосе, документы.
Garni is a crater on Mars where traces of water have been found.

NASA and the U.S. Geological Survey named the crater on April 24, 2015, after the Armenian village of Garni. Dark, narrow streaks up to several hundred meters long periodically appear on the slopes of Garni Crater on Mars, presumably formed by the flow of liquid saltwater.
The Orion-1 and Orion-2 orbital astronomical observatories were created at the Garni Institute of Space Astronomy, under the direction of Grigor Gurzadyan, and approximately 40 cosmonauts underwent pre-flight training there. In July 2001, a space museum was opened on the grounds of the institute in Garni. In November 2015, this museum, with an expanded exhibition, was reopened in Yerevan. The museum includes exhibits related to the work of Armenian specialists in space projects, instruments that have been deployed in space, and documents.
Garni es un cráter en Marte donde se han encontrado rastros de agua.

La NASA y el Servicio Geológico de Estados Unidos (USGS) nombraron el cráter el 24 de abril de 2015, en honor al pueblo armenio de Garni. En las laderas del cráter Garni, en Marte, aparecen periódicamente estrechas vetas oscuras de hasta varios cientos de metros de longitud, presumiblemente formadas por el flujo de agua salada líquida.
Los observatorios astronómicos orbitales Orión-1 y Orión-2 se crearon en el Instituto de Astronomía Espacial de Garni, bajo la dirección de Grigor Gurzadyan, y aproximadamente 40 cosmonautas recibieron allí su entrenamiento previo al vuelo. En julio de 2001, se inauguró un museo espacial en las instalaciones del instituto en Garni. En noviembre de 2015, este museo, con una exposición ampliada, reabrió sus puertas en Ereván. El museo incluye exposiciones relacionadas con el trabajo de especialistas armenios en proyectos espaciales, instrumentos que se han desplegado en el espacio y documentos.

 

[Frimen1917]

Космический музей в столице Армении Ереване.

В музее представлены эксклюзивные образцы ранних космических исследований, созданные армянскими специалистами, включая подлинную посадочную капсулу и другие устройства, побывавшие в космосе, а также копию космической обсерватории «Орион-2», которая демонстрировалась на выставке EXPO 2000 в Ганновере.

Также в музее представлены ранние космические исследования и документы, связанные с космическими полетами, рукописные работы советских космонавтов, прошедших предполетную подготовку в Армении, конструкторов космических кораблей «Восток» и «Союз», а также астронавтов НАСА и конструкторов американских космических аппаратов.
The Space Museum in Yerevan, Armenia.

The museum displays exclusive examples of early space exploration created by Armenian specialists, including an authentic landing capsule and other devices that flew into space, as well as a replica of the Orion-2 space observatory, which was displayed at EXPO 2000 in Hanover.
The museum also displays early space research and spaceflight-related documents, handwritten works by Soviet cosmonauts who underwent pre-flight training in Armenia, designers of the Vostok and Soyuz spacecraft, as well as NASA astronauts and American spacecraft designers.
El Museo del Espacio en Ereván, Armenia.
El museo exhibe ejemplos exclusivos de los inicios de la exploración espacial, creados por especialistas armenios, incluyendo una cápsula de aterrizaje auténtica y otros dispositivos que viajaron al espacio, así como una réplica del observatorio espacial Orión-2, que se exhibió en la EXPO 2000 de Hannover.
El museo también exhibe documentos de los inicios de la investigación espacial y los vuelos espaciales, manuscritos de cosmonautas soviéticos que recibieron entrenamiento previo al vuelo en Armenia, diseñadores de las naves espaciales Vostok y Soyuz, así como astronautas de la NASA y diseñadores de naves espaciales estadounidenses.

 

[Frimen1917]

 

[Frimen1917]

 

[Frimen1917]

 

[Frimen1917]

"Создание нормальных физиолого-гигиенических условий для экипажа корабля обеспечивается комплексом систем жизнеобеспечения и средств регенерации атмосферы.
Температурный режим в отсеках корабля поддерживается системой терморегулирования. Она обеспечивает не только оптимальную температуру, но и необходимую влажность в отсеках, в которых находятся космонавты. По своему желанию они могут регулировать уровень температуры и влажности в отсеках.
Система единого электропитания корабля состоит из двух солнечных батарей, установленных на приборно-агрегатном отсеке корабля, а также блоков буферной и резервной батарей, позволяющих проводить их зарядку от солнечных батарей.
Система управления бортовым комплексом аппаратуры и оборудования выполнена таким образом, что управление кораблями «Союз» может выполняться как полностью автоматически по командам с Земли, так и вручную экипажем с пульта космонавтов.
Одна из особенностей корабля «Союз-13», предназначенного для астрофизических исследований, заключается в том, что в отличие от его обычных модификаций, использовавшихся для транспортных целей — доставки экипажей на орбитальную станцию, — он сам по сути дела является орбитальной станцией для выполнения астрофизических наблюдений и фотографирования отдельных участков звездного неба. В этом случае нужно было в программе полета обеспечить возможно большую эффективность использования времени, отводимого под эксперимент. С этой целью параметры орбиты, время пуска корабля, продолжительность полета, а также режим работы космонавтов были выбраны прежде всего исходя из необходимости наблюдения участков звездного неба, предусмотренных программой полета. При этом время для наблюдений с учетом всех имеющихся ограничений должно быть максимальным.
Другой особенностью корабля «Союз-13» является то, что точность наведения и ориентации корабля и стабилизации его во время эксперимента совместно с системой управления обсерватории «Орион-2» должны были обеспечить достаточно высокие характеристики, ранее от корабля «Союз» никогда не требовавшиеся. Так, точность наведения и удержания астроплатформы с телескопом в режиме инерциальной ориентации должна была составлять единицы секунд, что потребовало разработки соответствующей схемы установки обсерватории и системы ее управления и серьезной ее отработки совместно с бортовым комплексом". (космонавт Константин Феоктистов).
The creation of normal physiological and hygienic conditions for the spacecraft crew is ensured by a complex of life-support systems and atmospheric regeneration equipment.

The temperature regime in the spacecraft compartments is maintained by a thermal regulation system. It provides not only the optimum temperature but also the necessary humidity in the compartments occupied by the cosmonauts. At their discretion, they can regulate the temperature and humidity levels in the compartments.

The spacecraft's unified power supply system consists of two solar batteries installed on the spacecraft's instrument and equipment compartment, as well as buffer and reserve battery units that make it possible to recharge them from the solar batteries.

The system for controlling the onboard complex of instruments and equipment is designed so that Soyuz spacecraft can be controlled either fully automatically by commands from Earth or manually by the crew from the cosmonauts' control panel.

One of the distinctive features of the Soyuz-13 spacecraft, designed for astrophysical research, is that, unlike its conventional modifications used for transportation purposes — delivering crews to an orbital station — it is essentially an orbital station itself for carrying out astrophysical observations and photographing individual regions of the starry sky. In this case, it was necessary for the flight program to ensure the greatest possible efficiency in the use of the time allocated for the experiment. For this purpose, the orbital parameters, the spacecraft launch time, the duration of the flight, and the cosmonauts' work schedule were selected primarily based on the need to observe the regions of the starry sky specified by the flight program. At the same time, the observation time, taking into account all existing limitations, had to be maximized.

Another distinctive feature of the Soyuz-13 spacecraft was that the accuracy of spacecraft pointing and orientation, as well as its stabilization during the experiment, together with the control system of the Orion-2 observatory, had to provide sufficiently high performance characteristics that had never before been required of a Soyuz spacecraft. Thus, the pointing and holding accuracy of the astroplatform with the telescope in inertial orientation mode had to be on the order of seconds of arc, which required the development of an appropriate installation scheme for the observatory and its control system, as well as extensive testing together with the onboard complex. (сosmonaut Konstantin Feoktistov).
La creación de condiciones fisiológicas e higiénicas normales para la tripulación de la nave espacial se garantiza mediante un conjunto de sistemas de soporte vital y medios de regeneración de la atmósfera.

El régimen de temperatura en los compartimentos de la nave espacial se mantiene mediante un sistema de regulación térmica. Este sistema proporciona no solo la temperatura óptima, sino también la humedad necesaria en los compartimentos ocupados por los cosmonautas. A su voluntad, pueden regular los niveles de temperatura y humedad en los compartimentos.

El sistema unificado de suministro eléctrico de la nave espacial consta de dos baterías solares instaladas en el compartimento de instrumentos y equipos de la nave, así como de bloques de baterías de reserva y de respaldo, que permiten recargarlas mediante las baterías solares.

El sistema de control del complejo de instrumentos y equipos de a bordo está diseñado de tal manera que las naves Soyuz pueden ser controladas tanto de forma totalmente automática mediante órdenes desde la Tierra como manualmente por la tripulación desde el panel de control de los cosmonautas.

Una de las características distintivas de la nave espacial Soyuz-13, destinada a investigaciones astrofísicas, consiste en que, a diferencia de sus modificaciones habituales utilizadas con fines de transporte —para llevar tripulaciones a una estación orbital—, ella misma es, en esencia, una estación orbital destinada a realizar observaciones astrofísicas y fotografiar determinadas regiones del cielo estrellado. En este caso, era necesario que el programa de vuelo garantizara la mayor eficiencia posible en el uso del tiempo destinado al experimento. Con este objetivo, los parámetros de la órbita, la hora del lanzamiento de la nave, la duración del vuelo y el régimen de trabajo de los cosmonautas se seleccionaron principalmente en función de la necesidad de observar las regiones del cielo estrellado previstas en el programa de vuelo. Al mismo tiempo, el tiempo disponible para las observaciones, teniendo en cuenta todas las limitaciones existentes, debía ser máximo.

Otra característica distintiva de la nave Soyuz-13 era que la precisión de apuntado y orientación de la nave, así como su estabilización durante el experimento, junto con el sistema de control del observatorio Orion-2, debían proporcionar unas características de precisión suficientemente elevadas, nunca antes exigidas a una nave Soyuz. Así, la precisión de apuntado y mantenimiento de la plataforma astronómica con el telescopio en régimen de orientación inercial debía ser del orden de segundos de arco, lo que requirió desarrollar un esquema adecuado para la instalación del observatorio y de su sistema de control, así como realizar un trabajo exhaustivo de puesta a punto conjuntamente con el complejo de a bordo.
(cosmonauta Konstantin Feoktistov)

 

[Frimen1917]

Создатели космической обсерватории "Орион-2" и корабля "Союз-13".
Константи́н Петро́вич Феокти́стов (7 февраля 1926, Воронеж, Воронежская область, РСФСР, СССР — 21 ноября 2009, Москва, Россия) — советский научный сотрудник-космонавт, лётчик-космонавт СССР (1964), Герой Советского Союза (1964), доктор технических наук (1967), профессор (1969). Инженер-разработчик большого числа советских космических кораблей и орбитальных станций.
Один из участников (в качестве научного сотрудника-космонавта) первого в истории мирового освоения космоса полёта многоместного пилотируемого корабля, состоявшегося 12-13 октября 1964 года с экипажем в составе трёх космонавтов на борту (вместе с Владимиром Комаровым и Борисом Егоровым), и ставшего также первым в мире полётом космонавтов без использования скафандров.
Первый гражданский специалист в космосе (вторым формально был Нил Армстронг, бывший военный лётчик).
Автор книги о том, как строились первые управляемые спутники, это биография с управленческим пособием по ведению сложных проектов «Зато мы строили ракеты. Воспоминания и размышления космонавта-исследователя»
Константин Феоктистов родился 7 февраля 1926 года в городе Воронеже, в семье служащего. Отец работал главным бухгалтером и читал лекции на бухгалтерских курсах. Мать окончила курсы медицинских сестёр, но работала нерегулярно, занималась воспитанием сыновей.
Константин участвовал во Второй мировой войне (Восточный фронт-1941—1945): в июле 1942 года, в возрасте шестнадцати лет, ушёл добровольцем на фронт при эвакуации из занятого немецкими войсками Воронежа. Был разведчиком оперативной группы штаба воинской части Воронежского фронта Красной Армии. 11 августа 1942 года во время выполнения боевого задания в тылу врага был схвачен эсэсовским патрулём и расстрелян во дворе одного из воронежских домов: пуля попала в подбородок и вышла из шеи навылет. Раненый Феоктистов удачно притворился мёртвым, немцы оставили его лежащим в яме глубиной метра полтора-два и ушли. С трудом выбравшись из ямы и трое суток прячась от вражеских патрулей, он успешно перешёл линию фронта и был направлен в госпиталь, а затем — в прифронтовой медсанбат, где через несколько дней его нашла мать и увезла в тыл, в город Коканд (Ферганская область, Узбекская ССР).
В 1943 году, находясь в эвакуации в Коканде, с отличием окончил 10 классов средней школы.
С детства мечтал заняться ракетостроением, о чём написал в своей книге «О космолётах» (1982): «Мне было лет девять, когда старший брат Борис притащил домой книжку Я. Перельмана „Межпланетные полёты“… Прочитал я эту книжку, и в результате на десятом году жизни было принято твёрдое решение: вырасту большим, займусь созданием космических кораблей».
В 1943 году поступил на факультет тепловых и гидравлических машин только что вернувшегося из эвакуации Московского высшего технического училища имени Н. Э. Баумана. После первого курса пошёл сначала на кафедру Ю. А. Победоносцева «Пороховые ракеты», а затем — на другую, к В. В. Уварову, конструктору газовых турбин и воздушно-реактивных двигателей. На этой кафедре тогда начали читать курс по жидкостным ракетным двигателям.
13 июня 1949 года защитил дипломный проект по теме воздушно-реактивного двигателя с осевым компрессором.
После окончания МВТУ имени Н. Э. Баумана в 1949 году получил назначение в «СКБ-385» в городе Златоусте Челябинской области, где работал инженером конструкторского бюро (КБ), механиком цеха, начальником пролёта, проектантом, исполняющим обязанности главного конструктора КБ, старшим инженером, начальником группы.
С 1951 года трудился в Научно-Исследовательском Институте-4 в посёлке Болшево (ныне — в составе города Королёва) Московской области вместе с конструктором в области ракетостроения Михаилом Тихонравовым.
В начале 1955 года защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук в области теории движения крылатых ракет.
С 1957 года работал в «Особом конструкторском бюро № 1» (ОКБ-1) (ныне — Ракетно-Космическая Корпорация «Энергия») под руководством Сергея Павловича Королёва, где участвовал в разработке первого искусственного спутника Земли, руководил проектированием кораблей «Восток», «Восход» и был ведущим разработчиком кораблей «Союз», «Союз Т», «Союз ТМ», «Прогресс», «Прогресс-М», а также орбитальных станций «Салют» и «Мир».
В 1964 году стал первым в мире гражданским космонавтом совершившим космический полёт. Входил в состав первого группового экипажа (вместе с Комаровым и Егоровым), который 12—13 октября 1964 года совершил полёт на первом аппарате новой серии «Восход» (впервые — без скафандров). Так как Феоктистов руководил проектированием корабля «Восход», то он стал одним из двух человек, испытывавших в космосе разработанный им аппарат (вторым много позже стал Брюс Маккэндлесс, участник разработки и первый испытатель индивидуальной двигательной установки).
Доктор технических наук (1967), профессор (1969).
Член-корреспондент Международной академии астронавтики (1969).
С 1990 года преподавал в Московском государственном техническом университете имени Н. Э. Баумана.
Из всех советских космонавтов раньше Феоктистова родились лишь трое — Георгий Береговой (1921—1995), Павел Беляев (1925—1970) и Лев Дёмин (11 января 1926 — 18 декабря 1998). Таким образом, последние 11 лет жизни Феоктистов был старейшим из живущих советских космонавтов.
Скончался 21 ноября 2009 года в Москве на 84-м году жизни. Похоронен 25 ноября 2009 года на Троекуровском кладбище в Москве. На фото: Константин Феоктистов.
Creators of the Orion-2 space observatory and the Soyuz-13 spacecraft.

Konstantin Petrovich Feoktistov (February 7, 1926, Voronezh, Voronezh Region, RSFSR, USSR — November 21, 2009, Moscow, Russia) was a Soviet research scientist-cosmonaut, USSR pilot-cosmonaut (1964), Hero of the Soviet Union (1964), Doctor of Technical Sciences (1967), and Professor (1969). He was a design engineer involved in the development of a large number of Soviet spacecraft and orbital stations.

He was one of the participants, as a research scientist-cosmonaut, in the first flight in the history of human space exploration of a multi-seat crewed spacecraft. The flight took place on October 12–13, 1964, with a three-cosmonaut crew on board, together with Vladimir Komarov and Boris Yegorov. It was also the world's first crewed spaceflight carried out without the use of spacesuits.

He was the first civilian specialist in space. The second, formally, was Neil Armstrong, a former military pilot.

He was the author of a book about the construction of the first guided satellites, combining biography with a practical guide to managing complex projects: “That’s What We Built Rockets For: Memoirs and Reflections of a Research Cosmonaut.”

Konstantin Feoktistov was born on February 7, 1926, in the city of Voronezh, into the family of a civil servant. His father worked as a chief accountant and lectured at accounting courses. His mother completed nursing courses but worked irregularly and devoted herself to raising her sons.

Konstantin took part in the Second World War (Eastern Front, 1941–1945). In July 1942, at the age of sixteen, he volunteered for the front during the evacuation from Voronezh, which was occupied by German forces. He served as a reconnaissance officer with the operational group of the headquarters of a Red Army unit on the Voronezh Front. On August 11, 1942, while carrying out a combat mission behind enemy lines, he was captured by an SS patrol and shot in the courtyard of one of the houses in Voronezh. The bullet entered his chin and exited through his neck. The wounded Feoktistov successfully pretended to be dead. The Germans left him lying in a pit about one and a half to two meters deep and departed. With great difficulty, he climbed out of the pit and spent three days hiding from enemy patrols. He then successfully crossed the front line and was sent to a hospital, and later to a medical battalion near the front. Several days later, his mother found him and took him to the rear, to the city of Kokand (Fergana Region, Uzbek SSR).

In 1943, while evacuated in Kokand, he graduated with honors from the tenth grade of secondary school.

From childhood, he dreamed of becoming involved in rocket engineering. He wrote about this in his book “On Spacecraft” (1982): “I was about nine years old when my older brother Boris brought home a book by Ya. Perelman, ‘Interplanetary Flights’… I read the book, and as a result, when I was ten years old, I made a firm decision: when I grew up, I would devote myself to creating spacecraft.”

In 1943, he entered the Faculty of Thermal and Hydraulic Machines at the Moscow Higher Technical School named after N. E. Bauman, which had just returned from evacuation. After his first year, he initially joined the department headed by Yu. A. Pobedonostsev, “Powder Rockets,” and later transferred to another department headed by V. V. Uvarov, a designer of gas turbines and air-breathing jet engines. At that department, a course on liquid-propellant rocket engines was beginning to be taught.

On June 13, 1949, he defended his diploma project on the subject of an air-breathing jet engine with an axial compressor.

After graduating from the Moscow Higher Technical School named after N. E. Bauman in 1949, he was assigned to SKB-385 in the city of Zlatoust, Chelyabinsk Region, where he worked as a design bureau engineer, workshop mechanic, section supervisor, designer, acting chief designer of the bureau, senior engineer, and group leader.

From 1951, he worked at Research Institute No. 4 in the settlement of Bolshevo (now part of the city of Korolyov), Moscow Region, together with rocket engineer Mikhail Tikhonravov.

At the beginning of 1955, he defended his dissertation for the degree of Candidate of Technical Sciences in the field of the theory of motion of cruise missiles.

From 1957, he worked at Special Design Bureau No. 1 (OKB-1), now known as Energia Rocket and Space Corporation, under the leadership of Sergei Pavlovich Korolyov. He participated in the development of the first artificial Earth satellite, led the design of the Vostok and Voskhod spacecraft, and was the lead developer of the Soyuz, Soyuz T, Soyuz TM, Progress, and Progress-M spacecraft, as well as the Salyut and Mir orbital stations.

In 1964, he became the first civilian cosmonaut in the world to make a spaceflight. He was a member of the first three-person crew, together with Komarov and Yegorov, which flew on October 12–13, 1964, aboard the first spacecraft of the new Voskhod series. It was the first crewed spaceflight without spacesuits. Since Feoktistov had led the design of the Voskhod spacecraft, he became one of only two people to test in space a spacecraft that he himself had helped develop. The other, much later, was Bruce McCandless, who had participated in the development of and became the first test pilot of an individual propulsion unit.

Doctor of Technical Sciences (1967), Professor (1969).

Corresponding member of the International Academy of Astronautics (1969).

From 1990, he taught at Bauman Moscow State Technical University.

Of all Soviet cosmonauts, only three were born earlier than Feoktistov: Georgy Beregovoy (1921–1995), Pavel Belyaev (1925–1970), and Lev Dyomin (January 11, 1926 – December 18, 1998). Thus, during the last 11 years of his life, Feoktistov was the oldest living Soviet cosmonaut.

He died on November 21, 2009, in Moscow, at the age of 83. He was buried on November 25, 2009, at Troekurovskoye Cemetery in Moscow.
Photo: Konstantin Feoktistov.
Creadores del observatorio espacial Orion-2 y de la nave espacial Soyuz-13

Konstantin Petrovich Feoktistov (7 de febrero de 1926, Vorónezh, región de Vorónezh, RSFSR, URSS — 21 de noviembre de 2009, Moscú, Rusia) fue un científico-investigador y cosmonauta soviético, cosmonauta-piloto de la URSS (1964), Héroe de la Unión Soviética (1964), doctor en Ciencias Técnicas (1967) y profesor (1969). Fue ingeniero de diseño y participó en el desarrollo de numerosas naves espaciales y estaciones orbitales soviéticas.

Fue uno de los participantes, como científico-investigador y cosmonauta, en el primer vuelo de la historia de la exploración espacial de una nave espacial tripulada de varias plazas. El vuelo tuvo lugar los días 12 y 13 de octubre de 1964, con una tripulación de tres cosmonautas a bordo, junto con Vladímir Komarov y Borís Yegórov. También fue el primer vuelo espacial tripulado del mundo realizado sin utilizar trajes espaciales.

Fue el primer especialista civil en el espacio. El segundo, formalmente, fue Neil Armstrong, antiguo piloto militar.

Fue autor de un libro sobre la construcción de los primeros satélites controlados, que combina una biografía con una guía práctica para la gestión de proyectos complejos: «Así construíamos cohetes. Memorias y reflexiones de un cosmonauta-investigador».

Konstantin Feoktistov nació el 7 de febrero de 1926 en la ciudad de Vorónezh, en una familia de empleados. Su padre trabajaba como contador jefe y daba clases en cursos de contabilidad. Su madre había terminado cursos de enfermería, pero trabajaba de manera irregular y se dedicaba a la educación de sus hijos.

Konstantin participó en la Segunda Guerra Mundial (Frente Oriental, 1941–1945). En julio de 1942, a la edad de dieciséis años, se ofreció voluntario para ir al frente durante la evacuación de Vorónezh, ocupada por las tropas alemanas. Fue explorador de un grupo operativo del Estado Mayor de una unidad del Ejército Rojo en el Frente de Vorónezh. El 11 de agosto de 1942, mientras realizaba una misión de combate en la retaguardia enemiga, fue capturado por una patrulla de las SS y fusilado en el patio de una de las casas de Vorónezh. La bala entró por la barbilla y salió por el cuello. El herido Feoktistov logró hacerse pasar por muerto. Los alemanes lo dejaron en un foso de aproximadamente un metro y medio o dos metros de profundidad y se marcharon. Con gran dificultad, logró salir del foso y pasó tres días escondiéndose de las patrullas enemigas. Después consiguió cruzar la línea del frente y fue enviado a un hospital y posteriormente a un batallón sanitario cercano al frente. Varios días después, su madre lo encontró y lo llevó a la retaguardia, a la ciudad de Kokand (región de Ferganá, RSS de Uzbekistán).

En 1943, mientras se encontraba evacuado en Kokand, terminó con excelentes calificaciones el décimo curso de la escuela secundaria.

Desde niño soñaba con dedicarse a la construcción de cohetes. Escribió sobre ello en su libro «Sobre las naves espaciales» (1982): «Tenía unos nueve años cuando mi hermano mayor Borís trajo a casa un libro de Y. Perelman, “Vuelos interplanetarios”… Leí aquel libro y, como resultado, cuando tenía diez años tomé una decisión firme: cuando creciera, me dedicaría a la creación de naves espaciales».

En 1943 ingresó en la Facultad de Máquinas Térmicas e Hidráulicas de la Escuela Técnica Superior de Moscú N. E. Bauman, que acababa de regresar de la evacuación. Después del primer curso, ingresó primero en el departamento dirigido por Yu. A. Pobedonostsev, «Cohetes de pólvora», y posteriormente pasó a otro departamento, dirigido por V. V. Uvárov, diseñador de turbinas de gas y motores a reacción de respiración atmosférica. En este departamento comenzaron entonces a impartir un curso sobre motores cohete de combustible líquido.

El 13 de junio de 1949 defendió su proyecto de diploma sobre el tema de un motor a reacción de respiración atmosférica con compresor axial.

Después de graduarse en la Escuela Técnica Superior de Moscú N. E. Bauman en 1949, fue destinado al SKB-385, en la ciudad de Zlatoust, región de Cheliábinsk, donde trabajó como ingeniero de una oficina de diseño, mecánico de taller, jefe de sección, diseñador, jefe de diseño en funciones de la oficina, ingeniero superior y jefe de grupo.

Desde 1951 trabajó en el Instituto de Investigación Científica nº 4, en el asentamiento de Bolshévo (actualmente integrado en la ciudad de Koroliov), región de Moscú, junto con el diseñador de cohetes Mijaíl Tikhonrávov.

A comienzos de 1955 defendió su tesis para obtener el grado de Candidato en Ciencias Técnicas en el campo de la teoría del movimiento de los misiles de crucero.

Desde 1957 trabajó en la Oficina Especial de Diseño nº 1 (OKB-1), actualmente conocida como Corporación de Cohetes y Espacio Energia, bajo la dirección de Serguéi Pávlovich Koroliov. Participó en el desarrollo del primer satélite artificial de la Tierra, dirigió el diseño de las naves Vostok y Voskhod y fue el principal desarrollador de las naves Soyuz, Soyuz T, Soyuz TM, Progress y Progress-M, así como de las estaciones orbitales Salyut y Mir.

En 1964 se convirtió en el primer cosmonauta civil del mundo en realizar un vuelo espacial. Formó parte de la primera tripulación de tres personas, junto con Komarov y Yegórov, que realizó los días 12 y 13 de octubre de 1964 un vuelo a bordo de la primera nave de la nueva serie Voskhod. Fue el primer vuelo espacial tripulado sin trajes espaciales. Como Feoktistov había dirigido el diseño de la nave Voskhod, se convirtió en una de las dos personas que probaron en el espacio una nave que ellos mismos habían contribuido a desarrollar. El otro, mucho más tarde, fue Bruce McCandless, participante en el desarrollo y primer piloto de pruebas de una unidad de propulsión individual.

Doctor en Ciencias Técnicas (1967), profesor (1969).

Miembro correspondiente de la Academia Internacional de Astronáutica (1969).

Desde 1990 impartió clases en la Universidad Técnica Estatal de Moscú N. E. Bauman.

De todos los cosmonautas soviéticos, solo tres nacieron antes que Feoktistov: Gueorgui Beregovói (1921–1995), Pável Beliáyev (1925–1970) y Lev Diomin (11 de enero de 1926 – 18 de diciembre de 1998). Por lo tanto, durante los últimos 11 años de su vida, Feoktistov fue el cosmonauta soviético vivo de mayor edad.

Murió el 21 de noviembre de 2009 en Moscú, a los 83 años. Fue enterrado el 25 de noviembre de 2009 en el cementerio Troekúrovskoye de Moscú.
En la foto: Konstantin Feoktistov.

 

[Frimen1917]

На фото слева направо - космонавты Константин Феоктистов и Владимир Комаров.
Pictured from left to right are cosmonauts Konstantin Feoktistov and Vladimir Komarov.
En la fotografía, de izquierda a derecha, aparecen los cosmonautas Konstantin Feoktistov y Vladimir Komarov.

 

[Frimen1917]

Экипаж космического корабля "Восход -1". Слева направо: В.М.Комаров; Б.Б.Егоров; К.П.Феоктистов.
The crew of the Voskhod-1 spacecraft. From left to right: V.M. Komarov; B.B. Egorov; K.P. Feoktistov.
La tripulación de la nave espacial Voskhod-1. De izquierda a derecha: V.M. Komarov; B.B. Egorov; K.P. Feoktistov.

 

[Frimen1917]

Экипаж космического корабля "Восход -1". Слева направо: К.П.Феоктистов;В.М.Комаров;Б.Б.Егоров.
The crew of the Voskhod-1 spacecraft. From left to right: K.P. Feoktistov; V.M. Komarov; B.B. Egorov.
La tripulación de la nave espacial Voskhod-1. De izquierda a derecha: K.P. Feoktistov; V.M. Komarov; B.B. Egorov.

 

[Frimen1917]

Космонавт Константин Феоктистов.
Cosmonaut Konstantin Feoktistov.
El cosmonauta Konstantin Feoktistov.

 

[Frimen1917]

Константин Феоктистов (в центре) во время обсуждения результатов, полученных космонавтами на станции "Салют-4" Авто фото: Альберт Пушкарев/ ТАСС.
Konstantin Feoktistov (center) during a discussion of the results obtained by cosmonauts at the Salyut-4 station. Photo: Albert Pushkarev/TASS.
Konstantin Feoktistov (en el centro) durante una charla sobre los resultados obtenidos por los cosmonautas en la estación Salyut-4. Foto: Albert Pushkarev/TASS.

 

[Frimen1917]

Космонавт К.П. Феоктистов заполняет бортовые документы перед полетом на космическом корабле «Восход». Байконур, октябрь 1964 г. Источник:Российский государственный архив научно-технической документации (РГАНТД). Архив.№ 0-1440.
Cosmonaut K.P. Feoktistov fills out onboard documents before his flight on the Voskhod spacecraft. Baikonur, October 1964. Source: Russian State Archive of Scientific and Technical Documentation (RGANTD). Archive No. 0-1440.
El cosmonauta K.P. Feoktistov completa la documentación a bordo antes de su vuelo en la nave espacial Voskhod. Baikonur, octubre de 1964. Fuente: Archivo Estatal Ruso de Documentación Científica y Técnica (RGANTD). Archivo n.° 0-1440.

 

[Frimen1917]

"На всем протяжении работ по проектированию пилотируемых кораблей от "Востоков" до "Союзов" Константин Феоктистов проявил себя самым "быстрым разумом" из наших проектантов, с которыми мне приходилось работать. Удивительно было наблюдать, что Королев терпеливо выносил упрямство, а иногда излишнюю принципиальность, доходящую до фанатизма, проявленную Феоктистовым"(академик Борис Черток). На фото слева направо: Сергей Королев, Борис Черток, Константин Феоктистов.
“Throughout the entire period of work on the design of crewed spacecraft, from the Vostok spacecraft to the Soyuz spacecraft, Konstantin Feoktistov proved to have the ‘quickest mind’ among the designers I had the opportunity to work with. It was remarkable to observe how patiently Korolev tolerated Feoktistov’s stubbornness and, at times, his excessive adherence to principle, which could reach the point of fanaticism.”
(Academician Boris Chertok).In the photo from left to right: Sergei Korolev, Boris Chertok, Konstantin Feoktistov.
«A lo largo de todo el período de trabajo en el diseño de naves espaciales tripuladas, desde las naves Vostok hasta las Soyuz, Konstantin Feoktístov demostró ser la “mente más rápida” entre los diseñadores con los que tuve la oportunidad de trabajar. Era sorprendente observar cómo Koroliov soportaba pacientemente la obstinación de Feoktístov y, en ocasiones, su excesivo apego a los principios, que llegaba hasta el fanatismo». (Académico Borís Chertok).En la foto, de izquierda a derecha: Sergei Korolev, Boris Chertok, Konstantin Feoktistov.